Главная Игроки за рубежом Кахабер Цхададзе: Когда переходил в «Спартак», в Грузии начался митинг!
Кахабер Цхададзе: Когда переходил в «Спартак», в Грузии начался митинг!
Игроки за рубежом
Автор: Zurab Grigolia   
05.06.2010 12:01

Он прошел тяжелый путь от провинциального грузинского «Локомотива» до сборной СНГ и ведущих клубов России, Германии и Англии, заслужив первую капитанскую повязку в истории сборной Грузии.
ИГРАЮЩИХ ТРЕНЕРОВ НЕ БЫВАЕТ

А теперь тренирует бакинский «Интер», с которым в минувшие выходные выиграл чемпионат Азербайджана. А в Россию, где у него осталось много друзей приехать не может. Визу не получить…

Его тренерский путь не менее тернист, чем карьера игрока. После двух побед в чемпионате Грузии последовала длительная дисквалификация за драку с коллегой и «ссылка» в азербайджанский «Стандарт».

Сейчас Цхададзе работает с «Интером» из Баку, где с ним и встретился корреспондент Sovsport.ru.

…Рабочий кабинет Цхададзе чем-то напоминает мастерскую художника, занятого написанием очередного шедевра. Только вместо полотна и красок – множество кассет с записями матчей. По углам расставлены кроссовки, письменный стол завален бумажками, протоколами игр. А рядом с ним не заправленная тахта.

- Судя по убранству кабинета, рабочее место – это ваш второй дом.

- Я молодой начинающий тренер, за плечами которого пока небольшой опыт, - объясняет Кахабер. - Работал в Грузии с клубами, молодежной сборной, затем приехал в Азербайджан. Сначала руководил скромным «Стандартом» и вот сейчас – одним из лидеров чемпионата, «Интером». Конечно, энергии много, хочу продвигаться вперед. А для этого надо больше и лучше работать. Сил на работу не жалею!

- Так ведь и сгореть на работе недолго.

- Иногда, вы правы, очень сильно устаю, даже переутомляюсь. Чемпионат так складывается, что в его концовке напряжение зашкаливает. Ну что поделать, надо работать.

- По ночам вам футбол не снится вместо кошмаров?

- Бывает. Но это не совсем сон, скорее дрема, в которой я размышляю о последней игре команды. Так часто случается в ночь после матча. Прокручиваю перед глазами всю игру, будто кассету вставил не в видеомагнитофон, а в мозг. Тоже самое случалось, когда сам играл.

- Какие сны сняться чаще: как играете или как тренируете?

- Сейчас уже из тренерской карьеры. Да и не думаю я уже как игрок. Мне как-то сказали, что если не сумею отвлечься от этих мыслей, тренера из меня не получится.

- А когда вы в течение года были играющим тренером тбилисского «Локомотива», в голове не возникало путаницы?

- Тогда и понял, что невозможно быть играющим тренером. Нет такой профессии. Никто не переубедит меня в обратном. Понял это на собственной шкуре. С одной стороны, я допустил ошибку, согласившись совмещать, а с другой – получил бесценный опыт. Хотел тогда попробовать, моя ли это профессия - тренер. Понял, что это мое, но чтобы ей овладеть, надо много учиться. Например, читать специальную литературу, побыть в подмастерьях у опытного специалиста, послушать советы бывалых. Это такой процесс, где невозможно достигнуть совершенства.

- Будучи играющим тренером, тяжело, наверное, балансировать на грани между «быть своим в коллективе» и «уметь резать по живому»?

- Это очень сложно. На высоком уровне у меня этот номер не прошел бы. Но у меня в Грузии есть имя, уважение ко мне как к футболисту. Эти составляющие сыграли в работе большую роль.

- Неужели все было так гладко и партнеры по команде на вас никогда не были в обиде?

- Почему же? Был серьезный конфликт с одним футболистом. Едва дело до рукопашной не дошло. И в тот момент я понял, что совмещать - это несерьезно, что ни в коем случае, сидя в тренерском кресле, нельзя думать и поступать как футболист. Не может быть между тренером и игроком панибратства! Но в то же время нельзя ругаться, создавая открытый конфликт.

Тренер всегда должен быть мудрее. Игроки могут между собой подраться, иногда это идет на пользу. Я через это сам прошел. Но драка между тренером и футболистом - это за гранью фола. Тренер должен контролировать себя, даже если футболист говорит ему в лицо при всей команде самые неприятные вещи. Между тренером и футболистом должна быть черта, переступать которую нельзя.

 
Тренер всегда должен быть мудрее. Игроки могут между собой подраться, иногда это идет на пользу
 

- Когда тренер в вас окончательно поглотил игрока?

- Как я уже говорил, еще в тбилисском «Локомотиве» понял, что совмещать нельзя. После этого на поле практически не выходил – только числился в заявке. Это мне сильно облегчило работу. Но в то же время понял я и другое: хочу стать тренером. Увидел себя в этой шкуре. Только на тот момент я еще не наигрался. Поэтому с тренерской деятельностью решил немного повременить, еще поиграл два года, а закончил карьеру у Гаджи Гаджиева в «Анжи», где получил очень большой опыт, в том числе и тренерский.

ТЯЖЕЛО С ТЕОРЕТИКАМИ

- Тренерское образование – это больше теория или практика?

- Есть моменты, которые можно вычитать в книгах или лекциях, позаимствовать у коллег во время стажировок. Но у каждого тренера должна быть своя фишка, свой вкус. Ты, конечно, можешь объяснить футболисту как, скажем, держать позицию на поле, почерпнув эти знания из книг, которые написали великие тренеры. Но если тренер не чувствует футбол, вряд ли он чего-то добьется.

- Какие принципы свято чтит тренер Цхададзе?

- У тренера внутри должен быть стержень. Если уж взял какой-то курс, надо ему четко следовать. Да, футбол постоянно эволюционирует: меняются тактические схемы, возрастает индивидуальное мастерство, скорости. Но общее направление  работы меняться не должно. И я от своих принципов никогда не отойду.

- Валерий Карпин, когда только начал тренировать «Спартак», достаточно жестко высказался в адрес ВШТ. Суть его спича заключалась в следующем: вряд ли его, отыгравшего более десяти лет в одном из ведущих европейских чемпионатов, чему-то смогут там обучить. У вас, к слову, похожая ситуация с Карпиным.

- В ВШТ работают две категории людей: одни преподаватели сами тренировали и имеют за плечами практический опыт, а другие – нет. С первыми очень легко найти общий язык. Они одной породы с нами. А есть чистые теоретики и методисты. Вот с ними очень сложно. Они не понимают нас, а мы - их. Особенно тяжело моим ровесникам, в том числе и Карпину, который, к слову, является моим другом. Мы долгое время играли в Европе, где методика тренировок заметно отличается. Вот с таким внутренним противоречием, как мне видится, и столкнулся Валерий. Но в целом все равно через опыт учебы в ВШТ надо обязательно пройти.

- Почему великие в прошлом футболисты, за редким исключением, не становятся такими же тренерами?
- Потому что большие футболисты даже после начала тренерской карьеры продолжают мыслить как футболисты. Это самая главная проблема. Если великий в прошлом футболист будет смотреть на подопечных сквозь призму своей великой карьеры, то тренера из него не получится. Никогда! Невозможно равнять всех по себе. Особенно часто случаются недопонимания, когда речь идет о мастерстве игрока. Надо оценивать футболиста, исходя не из своего потенциала, а из его. Тренер, конечно, может приводить в пример свою карьеру, но должен делать это аккуратно. То есть, если я был хорошим центральным защитником, это не значит, что мой игрок должен обязательно меня копировать. У всех есть свои плюсы и надо их развивать, а не задвигать. А критика должна быть разумной. Надо не уничтожать, а направлять. Иначе тебя просто уважать не будут в команде.

- Уважение в команде, насколько я понимаю, это самое главное для вас как для тренера?

- Важно не только человеческое уважение, но и то, как воспринимают игроки твой уровень знаний. Если футболист считает, что тренер на теории говорит ерунду, то ничего хорошего из этого не выйдет. Игроки должны уважать мое мнение, а я должен свой авторитет подтверждать на поле. Кстати, когда разбираю проигрыш, по глазам у футболиста вижу, кто как меня слушает. Хочу еще добавить, что помимо уважения важна и вера футболистов в тренера.

 
Важно не только человеческое уважение, но и то, как воспринимают игроки твой уровень знаний

 

- В вашей карьере были тренеры, которых вы не уважали?

- Мне повезло с тренерами по жизни. Все они были профессионалами. В Грузии у меня сложились прекрасные отношения с Кипиани и Чивадзе. В России – с Газзаевым, Бышовцем, Гаджиевым. В Германии - с Топпмеллером, при котором «Айнтрахт» показывал самый красивый футбол в бундеслиге, с Хайнкесом. Все они – великие тренеры.

А вот под занавес карьеры у меня возникли серьезные трения с наставником «Манчестер Сити» Джо Ройлом. Едва он возглавил команду, как сразу усадил меня на лавку. Я был возрастным игроком, и, может, этот факт сказался. А может, он просто не знал мои возможности. В общем, между нами пробежала черная кошка. В тот момент он не уважал  меня, а я - его. Но потом футбол нас помирил. В чем-то тогда я был не прав. Мне надо было доказать заново, что я хороший футболист и многое умею на поле, а не вставать в позу.

СТАВЛЮ АТАКУЮЩУЮ ИГРУ

- Неужели вы всерьез воспринимали тренера заштатной шведской команды, куда перешли в 1991 году?

- В чем-то вы правы - фамилию того тренера сейчас даже не вспомню. Но туда я уехал не по своей воле. Мне в Грузии фактически не дали перейти в «Спартак». В ответ я сильно обиделся и подписал контракт в Швеции, а мог уехать в Бангладеш. Мне было все равно куда уезжать, главное, чтобы это был не клуб из родной страны. Слава Богу, что через четыре месяца все наладилось, и я все-таки перешел в «Спартак».

- Можете объяснить феномен Гвардиолы? В 38 лет испанец выиграл на клубном уровне все что можно, и теперь может едва ли не до конца своих дней почивать на лаврах.

- Он был сам великим футболистом, но забыл об этом, когда начал тренировать. А какие у него были великие учителя: Кройф, Ван Гал, Робсон! Он рос как тренер в «Барселоне», где выстроена четкая генеральная линия на всех уровнях: от детской школы до главной команды. Но лучше всех про Пепа сказал лидер команды Лионель Месси. По словам аргентинца, главное достоинство Гвардиолы, помимо знания футбола, - это его человеческие качества. Испанец оказался хорошим психологом. Он сумел выстроить прекрасные отношения с великими футболистами. Эти профессора, которые играют за «Барсу», всецело доверяют своему молодому тренеру. Это его самое большое достоинство. У Ван Гала, например, как правило, не получается ладить со звездами.

- А вы, Каха, хороший психолог?

- Я не знаю. Стараюсь воздействовать на футболистов в разные моменты времени, но сам себя оценивать не могу. Психологом надо быть обязательно. Можно быть даже средним специалистом в этой области. А вот плохим нельзя ни при каких обстоятельствах!

- Что можете простить футболисту, а чего не простите никогда?

- Ни один тренер в мире не будет держать в команде равнодушного футболиста, которому наплевать на команду и на результат.

 
Ни один тренер в мире не будет держать в команде равнодушного футболиста, которому наплевать на команду и на результат

 

- А нарушение режима прощаете?

- За это надо наказывать, но нельзя сразу ставить к стенке. Хотя я и сам был режимщиком, но, опять же, не надо всех равнять по себе. Все мы живые люди, а не роботы. Самое главное, чтобы футболист все понял, осознал, и в дальнейшем не случалось рецидива. С тем, кто переступает эту черту снова, надо расставаться.

- По менталитету вы западный тренер или все-таки советский?

- Западный.

- В чем это проявляется, кроме того, что вы говорите на четырех языках?

- Я люблю пунктуальность. Очень сильно! Если я что-то пообещал, надо разбиться в лепешку, но выполнить. Второе: с футболистами я строю отношения немного по-другому, чем это было, когда я сам играл. Да, есть грань между тренером и игроками, но я даю последним больше свободы в общении.

- Микаэль Ладуруп отменил в «Спартаке» заезд на базу перед игрой. А вот сменивший датчанина Карпин заявил, что к такой свободе наши футболисты пока не готовы, и возвратил прежний порядок

- Я тоже практикую заезды на базу за день до встречи. И на Западе многие так делают. Но это не из-за недоверия к футболистам, а потому, что мне надо им многое донести: теорию, разбор соперника. В день игры футболист должен готовиться самостоятельно, а я провожу только маленькие индивидуальные собеседования и даю установку.

- Хорошо, вы – специалист европейской формации, а течет ли в ваших тренерских венах российская кровь?

- Конечно, я ведь играл под началом Бышовца, Газзаева, Гаджиева, Романцева. Но в работе они мыслят по-европейски. Тот же Романцев в начале работы со «Спартаком» уже, по сути, был европейским тренером, мог вполне ехать работать за рубеж. Я очень много почерпнул от наших тренеров - у меня с ними было больше общения. На Западе немного другие отношения, тамошние специалисты стараются держать дистанцию.

- Давно подмечено: тренеры, которые в прошлом были нападающими, предпочитают строить игру своей команды от обороны и наоборот. Вы исключение из правил?

- Я ставлю всем своим командам чисто атакующий футбол. Мой «Интер» забил больше всех мячей в чемпионате Азербайджана. При том, что мы не пробили ни одного пенальти.

ПРЕЖНИХ ОШИБОК НЕ ПОВТОРЮ

- В самом начале карьеры вы выиграли два чемпионата Грузии подряд с двумя разными клубами. Выше вас тогда были только звезды?

- Было дело - поймал звезду. И наказан за это был очень сильно. С другой стороны я все равно чувствовал, что это только начало большого пути. Во многом поэтому я и согласился работать в Азербайджане с далеко не самым сильным клубом, чтобы показать на что способен. Может, и нет большой разницы между футболом в Грузии и Азербайджане, но тут, на берегах Каспия, более развитая инфраструктура, нет лимита на легионеров.

- Можете прояснить, за что все-таки вы получили полугодовую дисквалификацию? Слышал, подрались с тренером бакинского клуба…

- Моя проблема, особенно это было в начале карьеры, заключалась в том, что я не мог сдерживать эмоции. Но и вспыхнул я тогда тоже не просто так. В таких маленьких странах как Грузия много своих моментов: неправильное поведение судей, людей от футбола. И я говорил об этом без купюр. Но с тех пор прошло четыре года, я сделал определенные выводы из той ситуации, больше она никогда не повторится.

- Вы сами до этого дошли или кто подсказал?

- Сам дошел. Нельзя быть дворовым парнем. Я понял, что из-за своего поведения я могу потерять все: имидж, уважение, репутацию. Просто поставить жирный крест на карьере.

В жизни есть моменты, когда надо стерпеть, опустить голову и уйти. А я на все остро реагировал. Кто-то что-то про меня сказал, и я вспыхнул как спичка. Ван Гал однажды сказал, что надо обязательно давать интервью – это помогает увеличивать влияние на окружающий тебя мир. Но в тоже время нельзя реагировать на то, что говорят про тебя. Нельзя все принимать на свой счет и близко к сердцу. Есть критика, которая помогает, а есть критиканство. И его, увы, гораздо больше.

 

 
ПРЕЖНИХ ОШИБОК НЕ ПОВТОРЮ

ЖАЛЕЮ, ЧТО УШЕЛ ИЗ «СПАРТАКА»

- Прочитал, что в 1992-м Кульков и Юран пытались вас устроить в «Бенфику» к Эрикссону.

- Было дело, но не совсем так. Я играл в Швеции. Сыграл очень хорошо против «Мальме», за которое тогда выступал Мартин Далин. И шведские скауты подсказали Эрикссону, что есть очень хороший молодой защитник из Советского Союза. Меня тогда Бышовец как раз вызвал в сборную. Плюс, наверное, швед спросил у Кулькова и Юрана про меня. Они в Португалии пользовались большим уважением, к их мнению прислушивались. А в тот момент «Бенфику» покидали два великих центральных защитника Алдаир и Мозес. Первый должен был перейти в «Рому», а второй, по-моему, вообще заканчивал. И Эрикссон пригласил меня на просмотр. Но тот Цхададзе не смог бы им ни чем помочь. По потенциалу, в будущем я, может, и дорос бы до уровня тех бразильцев, но в тот момент сильно проигрывал на их фоне. Поэтому не сложилось у меня в «Бенфике».

- К вашему переходу в «Спартак» приложил руку Анатолий Бышовец. Это правда?

- В «Спартак» я два раза устраивался. В 1990-м я выступал за советскую «молодежку», которую тогда тренировал Радионов. Мы вернулись с турнира по Сирии и Ирану – играли там товарищеские матчи. У нас была просто сумасшедшая команда: Колыванов, Мостовой, Шалимов… На обратном пути в самолете я прочитал в газете, что федерация футбола Грузии отказалась выступать в чемпионате Советского Союза. И когда я прилетел, в аэропорту меня встретил представитель «Спартака» и сказал, что они хотят меня видеть в команде. Я дал свое согласие и неделю тренировался в «Спартаке». Должен был подписать контракт, но не сложилось. Прилетел мой брат, который сказал, что ситуация в Грузии плохая и что моей семье даже на улицу не дают выйти. Перед моим домом устраивали митинги, называли мой уход в «Спартак» предательством. И мне пришлось отказаться от «Спартака». В Швеции же меня нашел именно Бышовец, через нашего общего знакомого, который работал в «Аэрофлоте». Он позвонил и сказал, что хочет меня видеть в сборной, если я буду играть на серьезном уровне. После этого я сам позвонил в «Спартак» и спросил, нуждаются ли они в моих услугах. Олег Иванович Романцев ответил утвердительно, и я подписал контракт.

- А шанс попасть на Олимпиаду в Сеуле у вас был? Или тогда вы не были знакомы с Бышовцем?

- Нет, в 1988 году я только начал делать первые шаги на серьезном уровне, дебютировал в «молодежке» и меня не было даже в расширенном списке кандидатов на поездку в Сеул.
- Почему сборная СНГ в 1992 году потерпела фиаско?

- На результат повлияло много нефутбольных моментов. СССР развалился и на поле выходила команда, у которой не было гимна, герба, и самое главное - не было духа единства, патриотизма.

- С Бышовцем отношения поддерживаете?

- Не так давно он приезжал в Баку, и я был рад с ним встретиться. Близких отношений у нас нет. Созваниваемся, но не часто. Кстати, когда я только начал работать тренером, первое, что я сделал – вылетел в Москву и встретился с Валерием Газзаевым. И многие вопросы он для меня тогда прояснил.

- Газзаев не звал вас работать к себе?

- Нет, такого не было.

- Вы ничего не говорите про Романцева…

- У меня с ним нет отношений.

- Это после той истории, когда вы со скандалом перешли из «Спартака» в «Динамо» в 1992 году?

- Обид нет никаких. Мы несколько раз встречались с Романцевым после этой истории. Пожелали друг другу удачи.

- Не жалеете, что тогда так поступили?

- Это была моя ошибка, жалею, что поступил так. После чемпионата Европы я уже не вел себя так, как надо было. Звездная болезнь накрыла. Конечно, Романцев тут же отреагировал на это. Он меня наказал – усадил в запас. А я обиделся и ушел из «Спартака». Но что было, то было. Ушел от одного сильного тренера к другому - и тоже играл очень хорошо.

- Но спустя почти десять лет вы поступили так вновь. Приехали в Англию выступать за «Ливерпуль», а очутились в «Манчестер Сити», чем вызвали массу гнева со стороны мерсисайдцев, которые узнали об этом переходе из утренних газет.

- Не совсем так все было. С «Ливерпулем» было ничего не ясно. Мне позвонил главный тренер, сказал, что хочет видеть меня в команде, но для этого мне надо пару дней побыть на просмотре. Мне тогда было 29 лет. В эту же ночь со мной связался президент «Манчестер Сити», за который тогда выступал Георгий Кинкладзе, и предложил подписать контракт. Если бы мне тогда было 25 лет, я бы поехал на просмотр в «Ливерпуль».

СДЕЛАЛИ 12 ОПЕРАЦИЙ НА КОЛЕНИ

- Может, все-таки стоило рискнуть? И условия в «Ливерпуле» предлагали лучше, чем в «Манчестер Сити», и в премьер-лиге футбол поинтереснее, чем в первом дивизионе.

- Наверное, стоило, но я побоялся тогда.

- Если бы не травмы, смогли бы доиграть лет до сорока?

- Конечно, очень люблю футбол и, чувствовал, когда заканчивал, что не наигрался. Но последний сезон мне давался очень тяжело. Было просто невыносимо! У меня ведь 12 операций на коленях: девять на левом и три на правом. Кроме того, в последние годы постоянно случались надрывы – мышцы не выдерживали нагрузку.

- Как вы восприняли недавний приход в «Манчестер Сити» крупных арабских инвесторов, которые за сезон превратили его в клуб-олигарх?

- К сожалению, я не застал это время (смеется). Зато я застал серьезный финансовый кризис в клубе. Менялись президенты, главные тренеры. Больно еще и потому, что я получил серьезную травму, которая подорвала мою карьеру. Если бы не она, года четыре на самом высоком уровне поиграл бы точно.

- А как вам английский футбол, точнее его первый дивизион?

- Там футбол вообще сказка. Даже по сравнению с Германией, где он тоже очень популярен. Но таких богатых традиций, как в Англии, нет нигде. Там особенный дух футбола.

- Тогда за «Сити» много народа болело?

- Очень много. «Сити» - это городской клуб, с богатыми традициями. А «Манчестер Юнайтед», наоборот, представляет пригород. Несмотря на то, что мы играли в первом дивизионе, затем вылетели во второй, не помню, чтобы трибуны стадиона были пустыми. И чем хуже команда играла, тем больше ее поддерживали.

- После «Манчестера» «Анжи» не показался вам клубом с другой планеты? Все-таки на тот момент в первом дивизионе футбола было мало, больше закулисных интриг.

- Я на это не обращал никогда внимания. Клянусь! Никогда не принимал участия, ни в каких интригах.

 

 
ОТКАЗАЛСЯ ОТ НЕМЕЦКОГО ГРАЖДАНСТВА

 

 

ОТКАЗАЛСЯ ОТ НЕМЕЦКОГО ГРАЖДАНСТВА

- Главный тренер ХК МВД Олег Знарок в свое время отказался от латышского подданства и принял немецкое, чтобы не считаться в Германии легионером. А вам предлагали в «Айнтрахте» сделать то же самое?

- Предлагали в 1994 году. Клуб хотел приобрести еще одного иностранца и мне предложили получить немецкий паспорт. Но я отказался, боялся потерять возможность сыграть за сборную Грузии. Наверное, можно было иметь два паспорта, но тогда решил не вникать в такие нюансы.

- Кстати, только один известный грузин предпочел выступать за сборную России – Омари Тетрадзе.

- Это не его вина. Его просто не пригласили в сборную. Это было большой ошибкой грузинской федерации футбола.

- Почему всегда располагая сильными футболистами, сборная Грузия так ничего и не добилась?

- Мое поколение было посильнее, чем нынешнее. Если в нынешнем есть пару-тройку хороших игроков: Каладзе, Кобиашвили, Асатиани, то в сборной, за которую выступал я, их было гораздо больше, семь-восемь. Но нам не хватило правильного направления. Наверное, тогда нам надо было приглашать иностранца в сборную, чтобы он задал верный курс. Но сейчас у сборной Грузии и так хороший тренер – Темури Кецбая. Он понимает местный менталитет, получил западное тренерское образование. Уверен, Кецбая всего добьется.

БОЛЕЮ ЗА ГРУЗИН В РОССИИ

- За российским чемпионатом следите?

- Да, и его уровень мне нравится. Смотрю почти все игры.

- За какую-то команду болеете? Может, за «Спартак», «Динамо», «Анжи» или «Аланию»?

- Болею не за клубы, а за своих соотечественников. Нравится Ананидзе в «Спартаке», болею и за Асатиани в «Локомотиве». К слову, очень жаль, что отправили в отставку Кобелева. Мы с ним еще вместе играли в «молодежке», и в «Динамо».

- Связь поддерживаете с теми, с кем раньше играли?

- Много общались, когда несколько лет назад приезжал на Кубок Содружества. Недавно встретились в Дании с Колывановым. Не виделись с ним 18 лет. Проговорили с Игорем всю ночь. К сожалению, у грузин сейчас очень большие проблемы с российскими визами. Не могу прилететь в Москву.

- Кстати, события августа 2008 года как-то отразились на вас или вашей семье?

- Когда только все началось, жена с дочерью и беременной невесткой ехали по центру Гори, который тогда бомбили, на машине. Но об этом я узнал только когда они приехали ко мне в Баку…

- Судьба, значит, вам улыбается?

- Конечно. Было много разочарований, но сейчас я всем доволен. Я простой парень из маленького города, которому удалось добиться многого как игроку. И теперь мне очень интересно, до какого уровня я могу дорасти уже как тренер.

http://www.sovsport.ru